Как понимать визит Лукашенко в Абхазию?

FacebookTwitterMessengerTelegramGmailCopy LinkPrintFriendly

Изначально статья была опубликована на сайте «Грузинского фонда исследований стратегии и международных отношений» («Фонд Рондела»). Заголовок, текст и терминология статьи воспроизводятся без изменений. Все права принадлежат «Фонду Рондела». Дата публикации: 2022/10/04.

Введение

28 сентября 2022 года президент Беларуси Александр Лукашенко посетил оккупированную Абхазию и встретился с де-факто президентом Асланом Бжания. Это был первый визит Лукашенко в оккупированный регион после провозглашения Абхазией независимости. За два дня до этого визита Лукашенко прибыл в Сочи на встречу с президентом России Владимиром Путиным. В нашем блоге мы поговорим о том, почему Лукашенко приехал в Абхазию и о последствиях этого.

Встреча в Бичвинте

Согласно информации, распространенной де-факто правительством Абхазии, на встрече стороны обсудили «вопросы двусторонних отношений, торгово-экономического сотрудничества и вызовы и угрозы, вытекающие из международной обстановки». Де-факто лидер Абхазии Аслан Бжания назвал Лукашенко «долгожданным гостем» и в знак благодарности напомнил о заявлении, сделанном на Совете государств-участников СНГ в 1996 году, где Лукашенко выступил против введение экономической блокады Абхазии.

Особый интерес вызвали заявления самого Лукашенко, говорившего о своем желании установить «очень серьезные отношения» между Абхазией и Беларусью. Лукашенко отметил, что торгово-экономические связи должны стать краеугольным камнем отношений Беларуси и Абхазии.

Лукашенко в своем выступлении также упомянул Грузию и грузинских лидеров. По его словам, в прошлом он говорил с руководством Грузии о «проблеме Абхазии» и «не заметил ничего плохого» в общении с ними. Лукашенко пояснил, что поэтому едет в Абхазию с доброй волей и «они не собираются никому вредить», в том числе и грузинам.

Среди заявлений Лукашенко примечателен также пересказанный им эпизод его разговора с Путиным об Абхазии. Президент Беларуси отметил, что Путин более осведомлен и вовлечен в новости Абхазии, и во время последней встречи с ним эта тема обсуждалась до поздней ночи. По словам Лукашенко, он и Путин пришли к одному выводу, что «Абхазия существует, ее нельзя стереть с карты и нельзя от нее отказываться».

Грузинские власти и международное сообщество осудили визит Лукашенко в Бичвинту. В знак протеста министерство иностранных дел Грузии вызвало посла Беларуси в Грузии Анатолия Лиса и потребовало дополнительных объяснений. Де-факто правительство Абхазии заявило, что их не беспокоит реакция Тбилиси.

Лукашенко и оккупированные регионы Грузии

Вопрос о признании Беларусью оккупированных территорий Грузии стоит на повестке дня с тех пор, как Россия признала независимость Сухуми и Цхинвали в 2008 году. Особое давление на Беларусь Москва оказывала в 2008-2009 годах, когда Беларусь была близка к признанию регионов, но в итоге воздержалась.

Согласно заявлению Лукашенко, сделанному в 2010 году, Минск был готов признать независимость регионов, но Москва отказалась «разделить» негативные последствия признания, а Беларусь, получившая предупреждение от Запада, «осталась в стороне».

После этих событий вопрос о признании Беларусью оккупированных территорий на какое-то время ушел в тень. Но вновь стал актуален в 2014 году, когда Россия нарушила территориальную целостность Украины и аннексировала Крым. Тогда Лукашенко сделал двусмысленное заявление, заявив, что Крым, «Южная Осетия» и Абхазия «не являются независимыми государствами», а затем добавил, что Крым «сегодня является частью территории России, и признают они это или нет, ничего не изменит». В итоге Лукашенко не признал ни Крым в составе России, ни независимость оккупированных регионов.

С 2015-го по 2022 год в отношениях Беларуси и Грузии наблюдалась положительная динамика, что нашло отражение и в официальных визитах лидеров двух стран. В 2015 году Лукашенко впервые посетил Грузию и поддержал ее территориальную целостность. В тот свой визит президент Беларуси сообщил, что прежде бывал в Грузии всего один раз – в Сухуми. В 2018 году Лукашенко в очередной раз посетил Тбилиси и сделал более уже громкое заявление по поводу оккупированных территорий, заявив, что Абхазия, «красивая, милая страна, непонятно во что превратилась».

Чем был вызван визит Лукашенко в Абхазию?

С 2008 по 2022 год позиция Лукашенко в отношении территорий, оккупированных Россией, показывает, что для президента Беларуси признание оккупированных или аннексированных территорий Грузии и Украины является нежелательным шагом, от которого он воздерживался в несколько критических моментов. Как отмечает сам Лукашенко, исходя из партнерства Беларуси и России в 2010 году, Минск «должен был признать» Сухуми и Цхинвали, но не сделал этого.

Партнерство с Путиным было важным фактором для Лукашенко, но каждый раз возможные негативные последствия признания оккупированных территорий, включая западные санкции, разрыв дипломатических отношений с Грузией и угрозы международной изоляции, перевешивали давление со стороны Москвы. При этом Лукашенко было важно сохранить статус некоего «нейтрального игрока» в мировой политике, что позволяло маневрировать между Западом и Россией без резких геополитических шагов.

Ситуация резко изменилась после минских демонстраций 2020 года, когда Запад поддержал беларускую оппозицию (которая выступает за территориальную целостность Грузии), а Москва стала единственным гарантом насильственного удержания власти Лукашенко. Это был поворотный момент в долгом правлении Лукашенко, когда «последний диктатор Европы» стал более зависимым от Кремля и, следовательно, еще более подотчетным ему.

Эта зависимость была хорошо продемонстрирована в феврале 2022 года, когда Лукашенко позволил России вторгнуться в Украину с территории Беларуси. Это решение можно считать тем самым моментом, когда Лукашенко полностью слился с путинским режимом и, по сути, окончательно утратил последние признаки самостоятельного международного игрока.

Здесь играет свою роль так называемый фактор «Союзного государства», частью которого Абхазия должна стать вместе с Беларусью и Россией. В связи с этим в августе нынешнего года Бжания заявил, что «Абхазия готова стать частью союзного государства». Очевидно, что без признания Абхазии Беларусью «Союзное государство» создать технически невозможно.

Визит президента Беларуси в оккупированную Абхазию следует оценивать в свете этой новой реальности. Можно сказать, что чем больше времени проходит после полномасштабной военной агрессии России в Украине, тем меньше остается у Лукашенко свободы действий.

Визит Лукашенко в Бичвинту, куда он отправился после личной встречи с Путиным в Сочи, является показателем того большого давления, которое на беларуского президента оказывает Кремль. Лукашенко на протяжении 14 лет отказывался признавать регионы Грузии независимыми государствами, что является явным признаком того, что в случае самостоятельного маневрирования он ни за что не пойдет на этот шаг. Поэтому визит Лукашенко в оккупированную Абхазию был явно насильственным и является частью дани, которую беларуский президент платит России, чтобы сохранить свою власть внутри страны.

Дальнейшее развитие событий

Неизвестна не только геополитическая основа визита Лукашенко, но и его последствия. Понятно, что Абхазия для Лукашенко не является отдельной темой. Он либо решит полностью поддерживать внешнюю политику Путина, либо продолжит полностью воздерживаться от этого, не делая никаких исключений.

Трудно сказать наверняка, как поведет себя Лукашенко и признает ли он независимость оккупированных территорий Грузии. Многое будет зависеть от хода российско-украинской войны. Давление на Лукашенко может привести к тому, что он пойдет за Путиным до конца и признает новое распределение территорий на постсоветском пространстве, и его визит в Абхазию может стать одним из тому подтверждений. Не исключено также, что Лукашенко, приехав в Бичвинту, просто «отдал долг» и выиграл некоторое время в отношениях с Кремлем, пока не прояснится геополитическая ситуация.

С этой точки зрения важны акценты, сделанные в речи Лукашенко во время публичной части встречи. Он ни разу не упомянул слово «признание», подчеркнул, что главное для него – это торгово-экономические отношения между Беларусью и Абхазией, а Грузию и свои переговоры с грузинским руководством по абхазской проблеме упомянул в положительном контексте.

Стоит также отметить, что визит Лукашенко проходил в Бичвинте, а не в Сухуме – де-факто столице республики, где визит больше походил бы на официальную встречу «лидеров двух государств». Возможно, эти детали малоутешительны для грузинского общества в свете самого по себе тревожного визита, но на языке дипломатии они имеют свое значение.

С дипломатической точки зрения показательно и сообщение о визите Лукашенко на официальном сайте президента Беларуси. В заголовке написано, что президент Беларуси посетил «исторические территории северо-восточного побережья Черного моря» и встретился с Асланом Бжания, который и в заголовке, и непосредственно в тексте упоминается без какого-либо статуса. Это непохоже, например, на действия президента Сирии Башара Асада, который еще до официального признания называл в своем обращении фактического президента Абхазии Рауля Хаджимбу «Его Превосходительство Президент Республики Абхазии».

Как показывают эти детали, у Лукашенко еще может быть возможность отступить и некоторое пространство для маневра. Мы не знаем, о чем говорят Лукашенко и Путин на закрытых переговорах и какие решения они приняли, но, судя по известным нам обстоятельствам, Минск, возможно, еще не принял окончательное решение о признании оккупированных территорий Грузии.

В такой ситуации было бы наивно ожидать, что Тбилиси сможет влиять на Лукашенко больше, чем Москва. Однако, что Грузия может сделать, так это активно информировать международных партнеров, тесно сотрудничать с ними и сделать так, чтобы предпринятые Лукашенко шаги по признанию независимости Сухуми и Цхинвала принесли более болезненные и негативные последствия, чем это было бы на любом этапе с 2008 года.

Похожие сообщения

Как проанализировать перспективы урегулирования грузино-абхазского конфликта в свете непростых политических процессов?
Известный абхазский общественный деятель Ахра Бжания размышляет по поводу законопроекта, который хочет принять правительство Грузии.